- Правильно! Где наша не пропадала! - раздалось в толпе. - Давай! Разгружай!

Люди зашевелились, принялись сбрасывать вещи с машин.

- Ну чего ты стоишь, раззява? - слышался мелодичный женский голосок. Достоишься опять, что одни первые этажи останутся!

Моралевич поймал за рукав потомственного токаря и почетного пенсионера Шерстюка.

- Ну куда ты, Василь Поликарпыч! Опомнись! Ведь это смерть! Понимаешь? Смерть!!!

- Да не дергай ты! Заладил: смерть, смерть... А я, может, так и решил? Перееду вот в новую квартиру и помру. Пускай внучатам останется... Ну ладно, Ефимыч, пусти, больно народу много, боюсь, не поспею! И за машину ж деньги идут!

Он высвободил руку и скрылся в ближайшем подъезде.

А мимо Моралевича уже сплошным потоком шли люди. Они толкали его узлами и чемоданами, детскими кроватками и стиральными машинами. И их можно было понять - они очень спешили. Они торопились вселиться в свой новый дом...

1990 г.