– Вы бы окошко прикрыли,– попросил Валерий, поворачивая к нам посиневший на ветру нос.

– Свежий воздух гораздо полезнее табачного дыма,– наставительно отозвался Николай Николаевич и, всем телом повернувшись ко мне, добавил: – Курящие думают, что отравляют себя. Это заблуждение: окружающие страдают нисколько не меньше.

Валерий досадливо крякнул и, слегка приспустив стекло, выбросил докуренную сигарету.

– Что-то рано в этом году зима начинается,– примирительным тоном сказал Скирда.

– Ну это еще не зима,– охотно подхватил шофер.– Я вот в армии служил в Иркутске – вот там зима. Один раз, помню, были у нас учения, мороз сорок пять градусов.

– В тени? – невозмутимо поинтересовался Валерий.

– Моторы паяльными лампами разогревали,– не обращая внимания на его выпад, продолжал шофер…

Вам, видимо, знакомо это состояние перед тем главным, что нас ожидает. Люди разговаривают о совершенно посторонних вещах, а все мысли там, где совсем недавно оборвалась чья-то жизнь. К смерти привыкнуть невозможно. Каждый по-разному представляет, что ждет его на месте происшествия. Каждый про себя строит версии, вспоминает похожие случаи, прикидывает, с чего взяться за дело. Но мы не говорим об этом, не обсуждаем предстоящей работы. Каждый напряжен, и за обычными разговорами пытается скрыть свое напряжение.

Машина выбралась за город и, разбрызгивая лужицы, скопившиеся в выбоинах, на предельной скорости понеслась по шоссе. За окнами замелькали голые мокрые деревья…

…Несмотря на отдаленность от жилья, на месте происшествия собралось немало любопытных. Я попросил Скирду позаботиться о понятых, выяснить, является ли кто-нибудь из собравшихся свидетелем происшедшего, и вместе с Першиным подошел к трупу. Человек лежал ближе к обочине, лицом вниз, неловко выбросив вперед руку. Серое драповое пальто было испачкано дорожной грязью. Устанавливать личность убитого не было необходимости: в человеке, лежащем на шоссе, я узнал учителя географии Леонида Николаевича Карпова. В нашем городе его знали многие. Общественник, бывший подпольщик…