Кого я мог тогда заподозрить? Честно говоря, у меня не возникало даже сомнений в том, что Карпова сбил какой-то лихач. Надо было срочно разыскивать машину, на которой было совершено преступление, а затем выяснить, кто находился за рулем.

Найти машину оказалось несложно. В гараже городской автобазы я сразу обратил внимание на ГАЗ-51 зеленого цвета, к кабине которого был прикреплен выцветший треугольный флажок. При детальном осмотре машины на правом переднем колесе были обнаружены следы крови. На правой стороне на высоте 107 сантиметров явно выделялась царапина от удара о дерево, рисунок протектора покрышки совпадал с отпечатком, обнаруженным мной на месте происшествия. Сомнений не было: это та самая машина, что сбила Карпова. В диспетчерской автобазы, проверив путевки, я выяснил, что в тот день на этой машине в леспромхоз выезжал шофер Горбушин. Отдав распоряжение притихшему Скирде разыскать и доставить на допрос Горбушина, я поехал в райотдел: надо было успеть написать постановление о назначении экспертиз по поводу желтых волосков, стекол, обнаруженных на месте происшествия, группы крови, соскобленной с колеса машины, и, наконец, следа протектора. К тому времени, как я закончил писать последнее постановление, у меня изрядно разболелась рука. Чего-чего, а писанины в нашем деле хватает.

Горбушин мало чем напоминал шофера грузовой машины: его скорей можно было принять за студента, молодого инженера, за кого угодно, только не за шофера. Красивое, тонкое лицо с девичьим румянцем, белая нейлоновая рубашка, аккуратно повязанный галстук.

– Давно работаете шофером? – спросил я.

– Второй год. Как вернулся из армии.– Голос у Горбушина был тихий и приятный.