Старушка предлагала насладиться авторским пониманием цвета и переходов оттенков черного, а Марин перешел к третьей. Картина была… неприятной… Какое-то помещение сугубо казенно вида было едва обозначено скупыми мазками. Кое-где из под неряшливых мазков проступали плохо замазанные карандашные линии. В забавном контрасте с общей небрежностью были две центральные фигуры — два человека в советской военной форме сороковых годов. Ставшие друг против друга на расстоянии вытянутой руки, сжав кулаки, будто готовые броситься друг на друга. Один — коренастый и широкий, с лицом круглым, как блин, коротким ежиком темных жестких волос и огромными залысинами. Его соперник был на голову выше, но очень худой, с узким и жестким лицом. Пара была бы комичной — «толстый и тонкий» — если бы не великолепно переданная автором злоба и ненависть, отраженные в каждой черточке, в каждом схваченном кистью жесте. Это были враги и враги лютые.

Четвертый стенд надолго приковал внимание Мартина. Сама по себе картина ничего особого не представляла — что-то из уличных боев сороковых, таких он сегодня уже насмотрелся. Но здесь не было парадного героизма, флагов, противников, огня разрывов и трассеров. Какие то люди в грязных мундирах, пропыленных настолько, что нельзя понять принадлежность, разношерстный набор оружия, от советских СВТ до английских «Бренов». Они просто бежали вперед, без видимой цели и без противника. Но именно в простоте и безыскусности было что-то устрашающее. Солдаты на картине были, как будто намеренно обезличены, бежали куда-то и неизвестно зачем. Почти аллегория бессмысленности войны.

Еще что-то привлекало и одновременно царапало взгляд. Картина была словно… грязной, пропыленной. Покрытой тонким слоем полупрозрачной паутины, скрадывающей все детали, окрашивающей рисунок в однотонно-кирпичный цвет. Что-то очень знакомое… Мартин не сразу понял, но когда сообразил, догадка обожгла холодом воспоминания. Пыль. Это была пыль, переданная тончайшей работой кисти мастера. Всепроникающая, вездесущая, мельчайшая и едкая. Неизменный и проклятый спутник боев в городе и вообще в застройках… Он словно проникала в реальный мир, порошила глаза и оседала на одежде.