После долгого передвижения ползком они достигли первого крутого поворота, где копателям пришлось огибать аморфную массу йорик-коралла. Для Торша этот поворот был признаком того, что отряд находится под самой стеной. Теперь оставалось только преодолеть длинный участок пути под сеналаками, которыми йуужань-вонги обсадили пространство за периметром лагеря.

Торш и не думал расслабляться, но его осторожность вряд ли могла чем-то помочь. За неделю корни сеналаков пробили хилую крышу подземного хода; кривые подземные отростки были такими же колючими, как и сами ветви растений, расходившиеся от ствола полуметровой высоты.

Миновать их было просто невозможно.

Колючки рвали тонкую одежду, в которой все четверо были захвачены в плен, и оставляли на их спинах глубокие кровоточащие царапины.

Торш бормотал проклятия каждый раз, когда натыкался на колючку. Биты, всегда тщательно скрывающие свои эмоции, терпели боль молча.

Мучения прекратились, когда тоннель начал подниматься вверх — сеналаковое поле закончилось. Вскоре четвёрка выбралась на свет между корней дерева-великана. Толстое дерево поразительно напоминало криворосы с Дагоба, однако в действительности это была совершенно иная порода. Метрах в ста от них находилась стена лагеря, освещённая мягким биолюминесцентным светом. На ближайшей вышке сидели сонные охранники с распрямлёнными амфижезлами; на соседней был виден ещё один. Те воины, которые находились за пределами комплекса, были сейчас в храме на богослужении.

Их громкие песнопения далеко разносились в джунглях, смешиваясь с оглушительным стрекотанием птиц и насекомых. Клубы тумана блуждали в кронах деревьев, словно привидения. Один из битов подполз на локтях к Торшу и показал тонким пальцем на запад.