Уснул я мгновенно, стоило только прилечь. Убитый солдат во сне не являлся, да и стоит ли считать грехом спасение собственной жизни? Я твердо решил покаяться, только когда-нибудь потом…

Встали затемно, когда птицы ещё не начали утреннюю перекличку. За ночь выпала обильная роса, так что вскоре мы насквозь промокли. Поплутав по тёмному лесу, вышли к Старолесью — ближайшему к границе селу. Мы остались в лощине, заросшей орешником, а в село отправился Конокрад, чтобы разведать ситуацию. Ветви орешника, покрытые тёмно-зелёными листьями, переплетались так густо, что обнаружить нас даже с расстояния в несколько шагов было невозможно. Разве что по голосам.

Солнце поднялось уже высоко, но в тени деревьев было еще достаточно прохладно, да и земля не успела просохнуть. Пока шли по лесу, согревались от движений, а теперь начали замерзать. Хуже всего приходилось мне и Анри — у нас не было плащей.

Долго мёрзнуть не пришлось: Конокрад появился уже минут через двадцать. Новости не радовали.

— Поговорил я со знакомыми, они через границу барахло разное таскают. Так вот, встали у них дела, неделю уже как встали, — Конокрад высморкался и продолжил. — Говорят, арланцы к войне с малыми королевствами готовятся, вот все и перекрыли.

— Может брешут насчёт войны? — спросил Молот.

— Насчёт войны может и брешут. Только сунулся давеча Вильо, ну вы его, наверное, помните — Леонов шурин, в лес, и нарвался там на чёрных егерей. Еле ноги унёс. Даже товар пришлось бросить — жизнь дороже.

— Если егеря на границе встали, нам не проскочить, — ежась, пробормотал я. Чёрные егеря по праву считались одним из лучших отрядов арланцев для войны в лесу. Говорили, что они и эльфам почти ничем не уступают.

— Да не волнуйся, Николо. Что-нибудь придумаем, — Антуанетта грустно засмеялась и взлохматила мне волосы. Непонятно почему, но от сердца немного отлегло.