*

   Двое разговаривают:

   ...Малыш просто расстроен, и мы должны это понимать \ Мать твою! Катрин, этот ублюдок, толкает себя к проблемам, и мы сами ненароком становимся мишенями легавых \ Ему тяжело, у него ничего нет в "Ноксе" кроме воспоминаний... \ Пусть не забывает, что у него есть мы \ Нет, это у нас есть мы: у тебя есть - я, а у меня - ты. Он ничего не имеет за душой \ Я даю ему столько кредитов, сколько он пожелает, а его дурь с оральным суицидом, меня по правде выводит из себя. В "Ноксе" можно существовать, и это доказывают тысячи, что здесь находятся \ Малыш не может тут быть, ты это знаешь! Мы не отпускаем его далеко от себя, стараемся, чтобы он не вляпался в дерьмо, но мы не можем быть постоянно с ним. Он чувствует себя одиноким. \Пусть приведет нору в порядок, и тогда у него не будет времени на его одиночество... \ Но у него есть память Скольд! Она его заставляет совершать эти глупости \ Его глупости мне многого стоят! Еще немного и он окажется не в своих грезах, а в "Садах отчаяния" и старый добрый мистер Борге распотрошит нашего маленького ублюдка как куклу \ Ты слишком жесток с ним! \ Он не приспособлен к "Ноксу" я сразу это понял, как он появился и я не могу нянчиться с ним, иначе... \ Да я знаю, его сожрут бомжи, его подсадят на иглу Нокс-наркоманы, его сделают секс-игрушкой грязные вавилонские шлюхи, или его загребут копы, но мне кажется Скольд, что он запуган. Запуган тобой! \ Пусть боится не меня, а "Нокс", я не причиню ему ни капли вреда, и он это знает \ Ему нужна помощь! \ Черта-с-два! Если щенок еще раз попытается вырваться из "Нокса", клянусь дьяволом, я пристегну его наручниками к батарее. Катрин, тот кто находится с нами не может быть слабым... \ Мне кажется он переживает видя нас вместе, видя как мы радуемся, занимаемся сексом, разговариваем. Ты не заметил, что наше с ним общение ограничивается только угрозами с твоей стороны, и жалостью с моей! Тебе не хотелось бы узнать, что на душе у нашего мальчика? \ Я не копаюсь в чужой помойке, мне достаточно своей, Катрин.