Ван Чех с интересом подал рабочему шуруп.

— Дюбель, — крякнув, сказал рабочий.

В глазах ван Чеха заискрилась шутка, он сложил губы бантиком, чтобы она раньше времени не выравалась. Он подал дюбель.

— Молоток, — отрывисто вещал рабочий.

Я отвлеклась, так и не приступив к работе, интересно было чем все это кончится.

Рабочий стал вбивать дубель в стену, затем молча вворачивал шуруп.

— Картину, — мрачно сказал рабочий.

— Вы прекрасны, — ласково сказал ван Чех. Я подпрыгнула на стуле, настолько противоестественно это звучало. Рабочему видно тоже резануло по ушам, он вытаращил на ван Чеха серые глаза.

— Вы никогда не хотели работать хирургом?

— Э-э-э, ну-у-у-у, — замямлил рабочий, вникая в смысл остроты, — Типа, нет, короче, — выдавил он из себя.

— О, это славно, — разочаровался ван Чех, — вне операционной вы были бы невыносимы.

Рабочий нахмурился, ища подвох, но снова обернулся к стене. Создалось впечатление, что он понял не все слова доктора. Картину повесили ровно и рабочий ушел.

— Ты долго еще будешь смеяться? — поднял брови ван Чех, — ты отвлекала человека от редкого мыслительного усилия своим смехом. Как тебе не стыдно?!

— Сгораю от стыда, — ухнув перед собой карту первого больного, сказала я.

— Вот и умница, — ван Чех сел напротив и стал подписывать какие-то листки.

Глава 2

Дел доктор принес больше, чем в прошлый раз. Видимо, это был намек, что двумя больными я не отделаюсь. Через одного попадались алкогольные делирии. Не буду их брать, еще успею натренироваться. Я внимательно читала, зевала от скуки, все было не интрересно. Пока я не столкнулась с мниакальным пссихозом, так называемая мания величия. Женщина двадцати восьми лет, мнившая себя способной управлять чужими действиями, после того, как ее похитили инопланетяне.