Тут он осекся, уразумев, что ни один из находившихся перед ним людей явно не имеет отношения к несусветному шуму, тем паче что после недолгого затишья душераздирающее «пение» возобновилось, причем в еще более разнузданной манере.

— Святые небеса, что тут творится? — вырвалось у адвоката. — Где это? Кто это? Я случайно не спятил?

— Герр Йенсен, шум определенно доносится из вашей комнаты. Может быть, кот застрял в дымоходе?

В данном случае Андерсон высказал первое, что пришло ему на ум, лишь бы что-то сказать: все лучше, чем стоять молча и слушать безумные вопли. Хозяин побледнел: на лбу выступил пот, дрожащие руки вцепились в подлокотники кресла.

— Нет, — возразил адвокат, — это невозможно. Нет у меня никакого дымохода. И потом, шум определенно доносился из соседней комнаты. Поэтому я сюда и пришел.

— Скажите, а вы не приметили еще одну дверь, между моей и вашей? — живо полюбопытствовал Андерсон.

— Нет, сэр, — резко ответил герр Йенсен. — По крайней мере, сегодня днем ее не было.

— Вот как? — гнул свое Андерсон — А вечером?

— Ну…. -замялся адвокат, — признаться, я не берусь с уверенностью…

Неожиданно какофоническое пение оборвалось. Певец негромко, но проникновенно рассмеялся, а потом все стихло.

— Ну! — сурово обратился адвокат к хозяину гостиницы. — Соблаговолите объясниться, герр Кристенсен. Как прикажете это понимать?

— Боже мой! — простонал Кристенсен. — Откуда мне знать? Джентльмены, я сам понимаю не больше вашего. Не приведи Бог услышать такое снова!

— Это точно, — подтвердил Йенсен и тихонько пробормотал что-то себе иод нос. Андерсону показалось, будто он разобрал слова из Псалтыри — «Omnis spiritus lauder Dominum»,

— Мы втроем должны что-то предпринять, — заявил англичанин, — Может, зайдем в соседнюю комнату и глянем, что к чему?

— Бесполезно! — заныл хозяин. — Это ведь комната герра Йенсена. Он сам оттуда пришел.