Войдя в свою комнату, он не мог не подивиться тому, что она казалась гораздо меньше, нежели при первом, определившем его выбор, осмотре. Впрочем, это вызвало лишь легкое разочарование: в конце-концов, окажись номер и впрямь тесноватым, ничто не мешало ему обратиться к хозяину и переселиться в другой. Но тут Андерсону понадобилось что-то (насколько я помню — носовой платок), находившееся в чемодане, поставленном носильщиком на не слишком подходящий для этого стул или табурет в самом удаленном от постели углу комнаты. Как ни странно, чемодана нигде не было видно. Решив, что слуги переложили его содержимое в шкаф, мой кузен заглянул туда, но ничего подобного не обнаружил. Это вызвало досаду, хотя мысль о краже была отметена сразу же. Зная, что хищения в Дании весьма редки, он решил, что всему виной какое-нибудь нелепое недоразумение, и решил строго поговорить на сей предмет с горничной. Однако дело было не столь важным, чтобы не могло подождать до утра, так что звонить в колокольчик и беспокоить слуг мистер Андерсон не стал. Подойдя к окну (заметим, к правому), он выглянул на тихую улицу. Прохожих в этот поздний час не было, глухая стена здания напротив тонула в темноте.

Поскольку светильник находился у него за спиной, он ясно видел на этой стене свою собственную тень, равно как и тень бородатого постояльца из расположенного слева одиннадцатого номера. Этот последний прошелся пару раз по комнате в одной сорочке, причесался и накинул ночной халат. Но, пожалуй, больший интерес вызвала у него тень соседа из номера 13, который, как и сам Андерсон, опершись локтями о подоконник, выглядывал на улицу. Впрочем, слово «сосед» было употреблено здесь условно; тень не давала возможности определить, мужчина это или женщина, позволяя отметить лишь высокий рост, худобу и головной убор вроде ночного колпака. В комнате мерцал красноватый свет: по-видимому, лампа находилась под красным колпаком или абажуром. Желая присмотреться к этой фигуре, Андерсон высунулся из окна, но складка падавшей на подоконник светлой, может быть, белой занавески не дала ему разглядеть побольше.