Мейс представил его к серебряной медали «За отвагу» – второй высочайшей награде, вручаемой за проявленную в бою храбрость. Церемония состоялась после выписки Ника из медцентра. Его звание майора Великой армии Республики было официально закреплено, и два следующих года майор Ник Росту командовал 44–ой дивизией – подразделением, собранным из клонов и не только, также известным как «Ренегаты Росту». 44–я дралась на Бассадро, Андо, Атракене и других планетах, отличившись во всех сражениях. По крайней мере, так раструбили в передачах Голосети. В конце концов, жители лояльных миров должны были верить, что победа на стороне Республики. Позарез нужны были герои, и «Ренегатов Росту» выставили этакими универсальными солдатами, сильными и решительными, едва успевающими победоносно завершить одну кампанию, чтобы очертя голову броситься в новое пекло.

Нику это время запомнилось немного по–другому: он помнил дни и ночи, полные безумного хаоса, и далеко не единичные случаи, когда лишь подкрепление или слепая удача успевали в последний миг выдернуть их за загривок из дерьма. Впрочем, такое определение войны было не хуже других. Нику и его ребятам и самим не раз приходилось выручать другие дивизии, так что все было по чести.

Но несмотря на все «прелести» войны – смерть, жестокость, жуткие условия и выворачивающий наизнанку страх – Ник считал себя везунчиком. Он был одним из самых молодых офицеров Республики и знал, что после войны – если, конечно, у него это «после» будет – сможет продолжить военную карьеру в мирное время. А потом получить солидную пенсию и выйти в отставку, поселившись в особнячке где–нибудь в дюнах Арак или другом столь же престижном местечке. С пухленькими внучатами, сидящими у дедушки на коленях… Вот уж точно самое оно. Может, не самая славная и показательная карьера в галактике, но на порядок лучше того, на что можно было надеяться на Харуун–Кэле, где его в лучшем случае ждала бы могилка с подписью, а не безымянная куча грязи.