По крайней мере, так его именовали на верхних уровнях; здесь же, под пеленой дыма и тумана, это место звалось просто Алым Коридором. Нижние уровни Корусканта вообще отличались непривлекательностью застройки, но некоторые места были просто средоточием неприятностей. Южное Подземелье, Фабричный округ, Заводской район, Черные Трущобы – цветистые названия мало отражали суровую реальность жизни под извечным покровом смога, что отрезал их от изысканных верхних уровней. Но, по странной иронии, лишь трущобы вроде этих, наряду с отчаянием и отчаянностью, обеспечивали некоторую безопасность и уединение.

Ивен не знал точно, сколько джедаев осталось в живых, однако не сомневался, что не очень много. Резня, начавшаяся на Геонозисе, с удвоенной силой продолжилась на Корусканте и на других планетах – в частности, на Фелуции и Кашиике. Бэррисс Оффи была мертва, так же, как и Луминара Андули, Мейс Винду и Кит Фисто. Истребитель Пло Куна был взорван над Кейто Неймодией. Насколько было известно Ивену, он остался единственным членом Совета, избежавшим смерти в Храме джедаев.

Уразуметь это было трудно до сих пор. Все случилось так быстро. За несколько дней Ивен лишился всего. Никогда больше ему не любоваться пятью шпилями Храма, не пройтись меж душистых цветов по дорожкам, по мозаичным полам закрытых садов и палат. Больше не будет полезных многочасовых дискуссий с коллегами из Совета знаний. Больше ему не искать эзотерические смыслы в межзвездных архивах, не отрабатывать с другими рыцарями все семь техник боя на световых мечах.

Однако перестать использовать Силу, чтобы помогать ближним, он не мог. Отречься от Силы было все равно что отречься от самого себя. Какое–то время страх раскрыть себя удерживал его от публичных проявлений своих способностей, и Ивен держался столько, сколько мог. Он оставался безучастным свидетелем каждодневных злодеяний в период междувластия, хаоса и анархии, когда Галактический сенат был низвержен, а Палпатин провозглашен императором.