Он бежал. В ту судьбоносную ночь, когда с неба принеслась гибель, когда дозоры штурмовиков обходили улицы, Ивен Пиелл и остальные выжившие – очень немногие – смогли избежать гибели.
На какое–то время.
Опасливо и тихо Ивен передвигался между пятнами дрожащего неонового света. Легкие прикосновения Силы помогали пробираться сквозь разномастную толпу – ботанов, никто, тви'леков, людей – и та его едва замечала. Да и это «едва» забывалось почти мгновенно. Сейчас он был в безопасности – но даже Сила не сможет хранить его вечно.
Преследователи сжимали круг.
Он не знал их идентномеров, да и что бы изменилось, если б знал? Преследователями были штурмовики, солдаты–клоны, выращенные в кувезах города Типока на дождливой планете Камино или еще где–то; воины, созданные, чтобы бесстрашно сражаться за Республику и беспрекословно подчиняться приказам своих командиров–джедаев.
Но так было до Приказа 66.
Ивен ощущал их в Силе – мрачные ауры словно окатывали его нервы потоками ледяной воды. Преследователи приближались; по его прикидкам, расстояние между ними сократилось до километра.
Джедай нырнул в стенной проем. Дверь была заперта, но одно движение руки – и панель неохотно, со скрежетом двинулась с места. Открылась она всего наполовину, но этого было достаточно, чтобы Ивен смог протиснуться внутрь.
Ланник спешно двинулся через заброшенный спайсовый притон – судя по виду помещения, фигурные люльки и углубления в стенах когда–то служили ложами для тел, пока отделившееся сознание витало в нирване. И хотя все выглядело так, будто уже лет пятьсот не использовалось, Ивену казалось, что он до сих пор ощущает призрачный запах глиттерстима, когда–то давно застилавшего как атмосферу помещения, так и разумы посетителей.