- Это испорченная малютка с Киссальды, - объяснил он.

- С Киссальды? - это спросил другой голос, женский.

- Это планета в иной звездной системе того времени-вселенной, - вежливо объяснил темпонавт. - Она называется Киссальдой.

- Эта штука умеет говорить? - третий голос, несколько более любознательный.

- Телепатически. Прямой передачей мыслей. Когда мы с ней занимаемся любовью.

- Ладно, Миррен, это можешь пропустить! - рявкнул первый голос.

Энох Миррен сидел в темноте и улыбался.

- Значит в той, другой вселенной есть какая-то жизнь помимо этой отвратительной твари, верно? - допытывался третий голос.

- О, конечно, - подтвердил Энох Миррен, играя с пальцами на ногах. Он обнаружил, что он гол.

- И как там, на Киссальде, с ночной жизнью? - спросил не особенно серьезный женский голос.

- Ну, в будние дни там довольно спокойно, - сообщил темпонавт, - но субботними ночами, мне говорили, страх, что творится.

- Я сказал, ПРОПУСТИ ЭТО, Миррен!

- Да, сэр.

Третий голос предложил, как бы зачитывая из списка заранее заготовленных вопросов:

- Опишите время-вселенную Земля-2 так полно, как сможете, будьте так добры.

- Я видел не так уж много, если сказать по совести, но вообще-то там очень славно. Тепло и светло очень, даже когда френзеля смельчают. Каждый нольнек бывает вит, это если космих не дренделюет. Но я обнаружил...

- ХВАТИТ, Миррен! - проревел первый голос.

Послышался слабый щелчок, намекавший, что микрофоны отключили, чтобы дать возможность ведущим опрос переговорить друг с другом. Энох шарил вокруг себя, пока не наткнулся на мягкую стену и прислонился к ней, счастливо насвистывая. Он насвистывал мелодию "Ты, музыка и ночь", плавно переходящую в "Когда-нибудь придет мой принц". Снова раздался мягкий щелчок и один из голосов возобновил разговор. Это был сердитый голос, который говорил первым; нетерпеливый и явно не пребывающий от темпонавта в особом восторге. Теперь он говорил вкрадчивым, льстивым тоном, словно принадлежал Заведующему Отдыхом в амбулаторной клинике фонда Меннингера.