Цвета расплываются в глазах, горе, как морской прилив, заливает душу. И снова музыка, они танцуют; но на этот раз Майра куда сильнее отстает от медленного ритма. И вся она обмякшая, тяжелая. Он поддерживает ее, не дает упасть; ее дыхание клокочет у самого его уха...

Теллон, вскрикнув, сжал засаленные подлокотники кресла.

– Ну что, очнулся? – произнес чей-то голос.

– Надо же, какой романтичный мальчик! А по виду не скажешь, – тихо рассмеялся кто-то другой.

Теллон открыл глаза. В комнате было полно людей в серых габардиновых мундирах гражданской службы безопасности ЭЛСБ. Вооружены они были легко: преимущественно многоствольными похожими на веера «шершнями», хотя он заметил и обычные пистолеты. Лица веселые и довольные, у некоторых на щеках еще виднелись тонкие розовые полоски – следы масок, защищавших их от психотропного газа.

При каждом вдохе его начинало тошнить, и желудок выворачивало наизнанку. Но физическая дурнота была пустяком в сравнении с эмоциональным потрясением. Его все еще колотило; это был нервный шок и одновременно нестерпимое чувство, что над ним надругались – схватили, вскрыли и распяли на анатомическом столе, как подопытное животное. Майра, любимая... Прости меня. А вы, выродки, вы – ухмыляющиеся, омерзительные...

На миг он напрягся, уже готовый броситься вперед, но тут же понял – как раз на это они и рассчитывают. Вот почему они использовали вместо обычного паралитического газа аналог ЛСД. Теллон заставил себя расслабиться; он способен выдержать все, что готовят ему Крюгер, Черкасский, Зепперитц, и он это докажет. Он будет жить. Он сумеет уцелеть и сохранить рассудок – хотя бы для того, чтобы прочесть все книги в их тюремной библиотеке.

– Очень хорошо, Теллон, – произнес кто-то. – В вашем деле всегда так важно сохранять самообладание. – Говорящий вышел вперед, и теперь Теллон мог видеть его. Это был высохший, узколицый человек в черном кителе с высоким жестким воротником – такую форму на Эмм-Лютере носили государственные чиновники. Теллон узнал это худое лицо, эту шею с вертикальными складками и нелепо-пышные волнистые волосы: Лорин Черкасский – второй человек в службе безопасности. Теллон невозмутимо кивнул: