Дед вернулся с Финской войны целым и невредимым. Никого не убил и не привез никаких трофеев.

После Финской дома прожил всего — ничего. Практически на следующий же день после объявления войны был призван. И началась еще более страшная и длинная война.

Меня окликают, встряхиваюсь. Не время для глубокомысленных раздумий и воспоминаний.

Нам не удается добраться спокойно до цехов.

Там была бойня.

Но и здесь убитых валяется много. Вижу, что это, скорее всего, упокоенные.

Погибшие лежат не так чтоб слоем, но проехать невозможно, а давить тела наш водитель Вовка категорически отказался. Благородно, конечно, но есть у меня смутное подозрение, что причина несколько иная. Впрочем, эти мысли я высказывать не собираюсь.

— Будем растаскивать — чтоб дорогу освободить. Мы с Андреем — на прикрытии с БТР, Серега — пулемет, держишь заднюю полусферу. Пятая и шестая тройки — оттаскивают, третья и четвертая — на прикрытии, меняются через десять минут — направление на вон ту маталыгу

— Мне что делать? — спрашиваю у него, когда он лезет на БТР.

— На тебе ракеты. Если вдруг что нештатное — давай ракету. И посматривай по сторонам. Внимательно!

— Ильяс — как бы не укусили таскателей!

— Багров у нас нет. Веревочных петель не напасешься. А все одеты по — зимнему, в перчатках, так что только лицо беречь. Да и почищено тут уже.

— Пару багров я видел — откликается Рукокрыл, сидящий за фарой-искателем.

— Где?

— На пожарных щитах.

— Третья и четвертая тройки — вместе со Званцевым-младшим — притащите багры. Одна нога здесь — другая — там.

— Нехорошо людей как тюки какие баграми кантовать — отзывается один из посылаемых.

— Исполнять! Нам тут еще не хватает укушенных!

— Так они же упокоенные!

— Доктор видал такого — засадника, в куче мусора поджидал. И ваши тоже видали — под машиной прятался, так что отставить базар — и бегом! Времени мало! Бегом, я сказал!