— Смысл как раз глубокий. Человечество выживает уже много тысячелетий — и принципы выживания не изменились с древних времен. Три способа поведения для того, чтобы выжить.

— Не маловато получается — для всего-то человечества?

— В самый раз. Только три — и вы не сможете упомянуть четвертый.

— Тогда перечисляйте!

— Запросто. Первый — Конструктивный. Для выживания люди организуются в общество, создают себе защиту, обеспечивают себя продуктами, создавая их, созидая себе жилье, обеспечивая будущее своему потомству — и давая себе спокойную старость, завязывая торговые и родственные отношения с соседями.

— Ну, предположим.

— Второй — Деструктивный. Создается банда, для того, чтоб — не созидая своего отбирать чужое и жить за счет бедолаг, оказавшихся рядом.

— Так. А третий?

— Изоляционистский. Удрать подальше и жить отшельником. Выживать не в группе, а в одиночку.

— Это как Сергий Радонежский?

— Отнюдь, как говаривала незабвенная графиня. Он не выживал в отшельничестве — он Веру искал. В смысле — постигал религию и самосовершенствовался. Постиг — вышел к людям. Если уж вам так нужен живой пример — так больше подходит семейство Лыковых.

— Ну да, ну да… Живой пример тому — ныне покойный Иван Иванович…

— Вы можете добавить четвертый способ?

— Я должен подумать.

— Бьюсь об заклад — ничего нового не придумаете.

— Ладно. Пока больше голова болит, чтоб эвакуировать всех тяжелых… Да, и еда, конечно… Еда, вода…

Ботан — радист радует — скоро прибудут еще группы — в том числе и из Крепости.

Наши обстоятельства сообщены, так что возможно и ремонтники будут и водилы. Ильяса точит, что две коробочки так и стоят брошенные. На его осунувшейся физиономии это как маркером написано.

— Ты пока тут побудь, мы все-таки железячки дернем, не могу, чтоб они там оставались — бурчит Ильяс.