В приёмную вошёл Риз и, прищурившись, взглянул на обоих.

– Я должен кое-что сообщить, капитан, – наконец произнёс он.

Скотт понял скрытый смысл его слов. Они означали, что предварительное соглашение с Мендесом заключено. Брайен кивнул.

– Мне прибыть в штаб?

Суровое лицо Риза внезапно смягчилось. Он молча и бегло взглянул на Эйлин и Скотта.

– Я отпускаю вас до утра. Пока вы мне не понадобитесь, но должны явиться ровно к шести, капитан. Похоже вам нужно уладить парочку небольших дел.

– Понял, командир, – Скотт проводил Риза взглядом. Кажется, тот имел в виду Джину. Но Эйлин об этом, конечно, ничего не знала.

– Итак, – продолжала она, – неужели вы меня отвергнете? Хотя правильней с вашей стороны будет пригласить меня выпить чего-нибудь покрепче.

Времени оставалось ещё множество.

– Охотно, – ответил Скотт и они лифтом спустились на улицу.

А когда выбрались на одну из магистралей, девушка обернулась к Скотту и перехватила его взгляд.

– Извините, капитан. Возможно, у вас уже назначена встреча. Я об этом не подумала…

– Что вы, у меня нет никаких плавнов, – заверил он. – Во всяком случае, ничего существенного.

И это была сущая правда. Когда Скотт наконец осознал её, он неожиданно почувствовал благодарность к Джине. Его связь с нею была совершенно особого свойства и как нельзя более подходила для человека его профессии. Именовалась она свободным браком. Джина не была для него ни женой, ни любовницей, а чем-то средним между тем и другим. У Вольных Легионеров не было условий для устройства личной жизни. В Цитаделях они считались гостями, а в фортах – военными. Взять женщину в форт это всё равно, что поставить корабль на линию огня. Поэтому подруги Вольных Легионеров жили в крепостях, перебираясь из одной в другую вслед за своими мужчинами, а поскольку солдатам приходилось постоянно рисковать жизнью, они предпочитали свободную любовь.