Хотя из-за шума голосов они не могли расслышать разговор, всё было ясно и так. Парень пожал плечами, выругался сквозь зубы и ушёл. Какой-то толстяк разряженный в пурпурный шёлк, решил поддержать хозяина таверны и завопил: "Мы не потерпим тут всяких солдафонов!"

Скотт увидел, как Вьенн прищурился, встал и направился к ложе крикуна. По спине его пробежал лёгкий озноб. Вообще-то со штатскими тюфяками цацкаться нечего! Вьенн правильно сделает, если начистит физиономию этому паршивцу! А похоже, что так оно и будет. Поскольку с толстяком была подружка, то ретироваться он явно не собирался, хотя стоявший рядом Вьенн не таясь оскорблял его.

Из вспомогательного динамика раздалось несколько резких отрывистых фраз, которые потонули во всеобщем гомоне. Но чуткое ухо Скотта успело уловить их смысл. Он кивнул Джине, многозначительно прищелкнул языком и произнёс:

– Ну вот…

Девушка тоже всё поняла. Кивком она позволила Скотту уйти. Он подошёл вслед за Вьенном к ложе толстяка и в тот же миг началась потасовка. Мордастый, побагровев и раздувшись, как индюк, ударил первым и ненароком угодил Вьенну в скулу. Лейтенант, нехорошо улыбаясь, отступил назад, стиснув кулаки. Скотт схватил его за плечо.

– Успокойся, приятель…

Вьенн резко обернулся и с бешенством взглянул на Брайена.

– Пусти! Не твоё дело…

Толстяк, заметив, что его противник отвлёкся, почувствовал новый прилив отваги и вновь ринулся в атаку. Скотт опередил Вьенна и принялся лупить штатского по жирным щекам, энергично напирая на него. Толстяк зашатался и плюхнулся на столик а когда опомнился, в руке Скотта блеснуло оружие.

– Займись-ка лучше вязанием на спицах! – сухо бросил ему капитан.

Толстяк облизнул пересохшие губы, малость поразмыслил и сел, бормоча себе под нос проклятия по адресу Вольных Легионеров и величая их сукиными детьми.

Вьенн старался освободиться из крепких рук капитана и уже собирался было его ударить. Скотт убрал оружие в кобуру.