– Тревогу объявили, – сказал он, кивнув в сторону динамика. – Слышал?

– …немедленный сбор. Группе Дан собраться в штабе. Капитану Скотту явиться в администрацию. Всем срочно занять свои места!

– Ага! – продолжая кипеть от ярости, отозвался Вьенн. Однако надо было размазать эту гниду по стенке!

– Ты ведь знаешь, что такое немедленный сбор, – возразил Скотт. – Вполне возможно, нам придётся сразу же выехать. Это приказ, лейтенант…

Вьенн нехотя отдал честь и, развернувшись на каблуках, ушёл. Скотт направился к своей ложе. Джина уже собрала сумочку и перчатки и теперь подкрашивала губы.

Девушка спокойно взглянула ему в глаза.

– Я буду дома, Брайен. Удачи тебе.

Скотт торопливо поцеловал её, хотя думал уже о предстоящем сражении. Джина понимала его состояние. Она чуть заметно улыбнулась, легонько погладила Брайена по волосам и встала. Оба вышли на улицу и смешались с пёстрой шумной толпой.

Ароматизированный ветерок повеял Скотту в лицо и тот с отвращением поморщился. Во время карнавалов Вольные Легионеры чувствовали себя в Цитаделях ещё неуютнее чем обычно. Пропасть между ними и обитателями подводных городов разверзалась ещё шире и легионеры болезненно переживали это. Скотт прокладывал себе дорогу в толпе, перескакивая с дорожки на дорожку и пробиваясь вместе с Джиной к самой скоростной центральной магистрали. Им даже удалось найти свободные места и сесть.

У перекрёстка в виде листа клевера Скотт попрощался с девушкой и направился к группе стройных административных зданий в центре города. Здесь размещались главным образом административные службы и общественные организации. Лишь лаборатории располагались на окраинах, у основания купола. На расстоянии около мили от метрополии было возведено несколько маленьких экспериментальных центров, защищенных полусферами. Там проводились самые рискованные исследования. Поглядев наверх, Скотт вспомнил о катастрофе, которая сплотила учёных и те объединились в некое подобие масонского братства. Прямо над центральной площадью парил в невесомости глобус Земли, наполовину прикрытый чёрным пластиковым чехлом. Он был в каждой венерианской крепости, как напоминание о покинутой родной планете.