Скотт перевёл взгляд ещё выше, к своду купола, словно стремясь разглядеть сквозь импервиум, морскую толщу и слой облаков сверкавшую в чёрных глубинах Космоса белую звезду, которая в первой четверти светилась ярко, как солнце. Звезда – вот и всё, что осталось от Земли после того, как двести лет тому назад люди освободили энергию атома. Ракеты и бомбы перепахали континенты, сравняли с землёй горы, испарили моря и реки. В библиотеках хранились кассеты с видеозаписями Апокалипсиса. Возникла религиозная секта Людей Нового Суда, которые призывали к полному уничтожению науки; ещё и доныне в разных местах существуют последователи этого догмата. Но сектанты утратили своё влияние после того, как учёные объединились, раз и навсегда запретив любые эксперименты с атомной энергетикой и постановили, что использование её будет караться смертью. Кроме того, они принимали в свои ряды лишь тех, кто приносил "присягу Минерве".
"…Трудиться исключительно на благо человечества… Принимать все меры предосторожности, чтобы не повредить людям и не использовать во зло науку, Все рискованные эксперименты, опасные для человеческого существования, должны проводиться под контролем государства… Мы всегда обязаны помнить о мере оказанного нам доверия и никогда не забывать, что неразумное применение научных знаний убило нашу родную планету…"
Земля… Скотту подумалось, что это наверняка был удивительный мир. К примеру, тучи не заслоняли солнечного света. Ещё в древности на Земле оставалось очень мало неизведанных уголков. Но здесь, на Венере, даже континенты ещё не освоены. Да и какая в том нужда, если всё необходимое можно производить под куполами! Тут, на Венере, ещё существовали два разных мира. В Цитаделях царила высокоразвитая цивилизация, а на суше был первобытный хаос, укрепления Вольных Легионов и флот. Флот предназначался для ведения боевых действий, а в фортах технический персонал разрабатывал новые типы вооружений. Цитадели мирились с визитами Вольных Легионов, но ни одна из них не соглашалась разместить у себя генеральный штаб, так сильна была антипатия людей ко всему, что было хоть как-то связано с войной.