Винтовки он повесил себе на спину. Поездка к взлетной полосе оказалась не такой изматывающей, как в тот раз, когда они направлялись к дому. По крайней мере, Митч уже не цеплялся за нее мертвой хваткой. Он просто обхватил Софию руками за талию и прижался к ее спине. Тепло его тела иногда отвлекало ее от дороги, но зато он лучше держался на мотоцикле. София решила, что он ей стал доверять.

«Хонда» с ревом рванула в гору, и они выехали к дальней стороне взлетной полосы. София заглушила мотор и припарковала мотоцикл возле небольшого склона. Митч вручил ей винчестер и сказал:

— План таков: приближаемся к дому с восточной стороны. Если они еще там, то я проберусь поближе, чтобы посмотреть, кто находится внутри дома. Ты остаешься на месте. Ты — мой снайпер. Если парни попытаются уехать, прострели им колеса. Но только аккуратно.

— А что ты собираешься делать, если они останутся в коттедже?

— Ждать. Сейчас три тридцать утра. Если самолет будет в четыре, то они все равно должны будут вывести мою сестру из дома, и тут их будет ждать сюрприз. В противном случае, я дождусь свою команду.

Его план казался простым. Элемент неожиданности в сочетании с ее ночным зрением должны были сделать их вылазку удачной. Правда, ей в голову пришла мысль о том, что не нужно говорить: «Гоп», пока не перепрыгнешь, но она решительно отбросила все сомнения. София вспомнила то, что когда-то услышала на лекциях своего отца, которые он читал для новичков в пожарном департаменте. Это было еще до того, как ее необычный дар вынудил Софию жить в изоляции. Он говорил им, что в критической ситуации нужно отключить свои эмоции, анализировать происходящее и решительно действовать, а беспокойство и панику нужно оставлять на потом.

«Хороший совет, пап. Умом я это понимаю, но как же мне заставить свое тело подчиниться этому совету?». Внутри у нее все дрожало от напряжения, а ладони оставляли мокрые следы на винтовке.