Трумен был тих и нем, как миссис Фуллер.
Склонившись над столом, он уставился в гранки сегодняшнего вечернего номера, принесенные Фуллеру на подпись.
Губы Трумена шевелились, что еще сильнее делало его похожим на рыбу.
Это зрелище вернуло Джейн бодрое расположение духа. Все-таки мировую справедливость пока еще не отменили.
О, она знала, какой заголовок раз за разом перечитывает Трумен. Тот, что сегодня вечером узреют сотни тысяч нью-йоркцев на газетных прилавках.
ЛЕТАЮЩАЯ МСТИТЕЛЬНИЦА В МАСКЕ!
ТОЛЬКО ФАКТЫ И ДОКАЗАТЕЛЬСТВА!
ВСЕ О РЕАКТИВНОЙ ЛЕДИ!
— Как ты считаешь, Трумен, — сказала Джейн, наклоняясь над столом. — Фотография не слишком темная? Я очень старалась, чтобы была видна эмблема на груди и огонь из спинных двигателей. Чтобы никто не спутал с вороной или летучей мышью.
1.02.28 (год назад)
8Дело было верняк.
Мики Перо дал ему эту эту наводку. Ювелирная лавка, хозяева евреи, беженцы из Германии.
Богатые беженцы.
— У них там инфляция, понимаешь? — говорил Мики, брызгая слюной на лацканы Чака. — Зарплату выдают два раза в день. Бумага дороже самих денег, которые на ней напечатаны.
У старого ублюдка воняло изо рта. Костюм Люпионе, на который плевался Перо стоил дороже его обвислой шкуры. Слова, которые вылетали из вонючего рта вместе со слюной стоили гораздо меньше тех денег, которые Бритва за них платил.
— Мики, — сказал Люпионе, — я не знаю, что такое инфляция. Но клянусь Девой Марией, если ты мне сейчас не скажешь, как обстряпать дело, я вышибу тебе мозги кием.
— Сию секунду, босс, — засуетился Мики. — Я как раз перехожу к делу. Короче, эти жиды не доверяют бумажным деньгам. И всю наличность сразу переводят в товар. В драгоценности. А где жид хранит свои драгоценности? Конечно, в лавке.