Чак метнулся вслепую и наткнулся на человека в мокром дождевике.

— Антонио? Анжелло? Марко? — спрашивал он, ощупывая широкую грудь незнакомца.

Пальцы Люпионе наткнулись на металл полицейского значка.

— Офицер Бернс, — сказала темнота. — Мистер Люпионе, вы арестованы.

Заревев от ярости, Чак Бритва вцепился в горло копа. Но придушить ублюдка он не успел, полицейская дубинка воткнулась ему прямо в печень. Его сбили с ног и долго топтали. Скрутили руки за спиной, надели «браслеты».

Сквозь кровавый туман он слышал, как охрипшим голосом офицер Бернс зачитывает ему права. Потом его волокли по мокрым ступеньками. Кинули в пропахшее мочой чрево полицейского фургона. В падении Люпионе приложился головой о скамейку и, наконец, потерял сознание.

Спустя несколько дней от адвоката он узнал, что все его ребята были взяты с поличным. Один ранен при попытке к бегству и скончался в больнице. Каменщик Альберто, стороживший вход в лавку, застрелен копами. Показания против него дают ювелир Бронштейн с женой и Франц Адельберг.

В завершение адвокат протянул ему позавчерашний номер «Миднайт Миррор». С обалдевшей физиономией Люпионе на всю первую полосу и громадным заголовком.

— Сукин сын прятался в сейфе. Снимок его рук дело, — Люпионе смял газету в комок. — Любые деньги, консильери. Любые деньги. Узнай, кто сделал эту фотографию.

— Передать, чтобы о нем позаботились?

— Ни в коем случае! — Люпионе хватил по столу кулаком с бумажным комом. — Это мое дело. Моя вендетта, понимаешь?

Он растянул губы в широкой ухмылке, похожей на волчий оскал.

— Я сам позабочусь о нем, когда выйду.