Ближе к вечеру, когда глаза Джейн стали закрываться окончательно, Маэстро Шадов прислал за ней авто.

Черный лимузин, похожий, само собой, на катафалк.

Джейн неуверенно обошла махину, перегородившую пол-улицы. С капота на нее смотрел огромный хрустальный глаз в обрамлении длинных ресниц. Запечатанный в центр прозрачного шара зрачок, казалось, поворачивался следом за Джейн.

Возле распахнутой дверцы ее дожидался шофер в темно-коричневой ливрее, фуражке и непроницаемо-черных очках. Он был невероятного, подавляющего роста, а телосложением напоминал неотесанный гранитный куб.

Джейн поспешила юркнуть в машину. Даже будучи весьма миниатюрной женщиной она ни разу еще не видела пряжку пояса на уровне своего подбородка.

Дверца захлопнулась. Джейн оказалась в салоне, оббитом темно-красным бархатом с черными вставками. Пахло незнакомым сладким парфюмом. Восточными благовониями. Фоном примешивался неопределенный, но беспокоящий аромат сырости.

Джейн даже попробовала оббивку ладонью. Нет, сухо.

Под мерный рокот мотора лимузин тронулся с места. Джейн Картер, специальный корреспондент «Миднайт Миррор», отправлялась на встречу с таинственным Маэстро Шадовым и его Безумным Балаганом.

Безумный Балаган раскинул шатры на городском пустыре. Холодный мартовский ветер катал по земле сорванные со столбов афиши, конфети и порванные билеты.

Гигант-шофер жестом пригласил Джейн к самому большому шатру. Багровому, в широкую черную полоску. Вход в него перекрывал механический шлагбаум, соединенный с кассой в виде сидящей гаргульи. Покрашенная в черно-красный планка шлагбаума заканчивалась ладонью с вытянутым указательным пальцем.