Я слышу, как он моет лапы в умывальнике. Скорее всего, смывает сахар, налипший при этой манипуляции.

В дверь стучит коридорный. Я быстро вынимаю затычку из промокашки, чтобы увидеть продолжение комедии.

– Вы можете отправить это по почте? – спрашивает очкарик и протягивает коридорному бумажку в пятьдесят франков. – Вот, отправьте заказным, а сдачу оставьте себе.

Коридорный благодарит, берет брильянты и отваливает.

– Конец первой главы... – шепчу я, залепляю дырку и иду принять душ, после чего сбриваю щетину и одеваюсь покрасивее.

В моем чайнике начинается легкое кипение, уверяю вас. Такие вещи не мешают мне жить.

Мне удается завязать галстук узлом, заставившим бы побледнеть от зависти месье Кардена, когда слышу стук в соседнюю дверь. Это коридорный. Принес квитанцию с почты.

После того как малый исчезает, мой сосед секунду потирает подбородок со смущенным видом, достает свой бумажник, чтобы спрятать квитанцию туда, но спохватывается и убирает лопатник на место. Держа кусочек бумаги в руке, он оглядывается по сторонам, словно ища вдохновения. Вижу, он открывает наполовину пустой шкаф с зеркалом, полностью вытягивает ящик, складывает квитанцию вчетверо, вытаскивает скрепку, поддерживающую бумагу на полках, и прикалывает квитанцию под ящиком, который сразу же ставит на место. Закончив, он в последний раз проводит расческой по своей пышной шевелюре, поправляет очки и выходит.

Странный малый, честное слово.

Подождав, пока он уйдет, я выхожу из комнаты. В отеле тихо, немного тоскливо и торжественно.

Я спускаюсь вниз, предварительно посмотрев на номер комнаты моего странного соседа. Двадцать шестая.

Я вешаю ключ на доску. Ключ от двадцать шестого уже висит там... Я радостно улыбаюсь дежурному администратору, усугубляющему близорукость чтением мелких строчек книги, потом вскрикиваю. Он поднимает свой острый нос.