– Я кое-что забыл! – объясняю я.

– Хотите, коридорный сходит? – спрашивает он.

– Нет, не беспокойтесь.

Я с самым естественным видом беру с доски ключ от двадцать шестого и быстренько поднимаюсь на свой этаж.

Захожу в двадцать шестой, вытаскиваю ящик, извлекаю квитанцию и читаю адрес получателя посылки.

Это дама, мадам Ван Борен. Живет она на улице Этюв, в доме восемнадцать. Я возвращаю на место бумагу, ящик и дверцу шкафа и отваливаю со скоростью сверхзвукового самолета.

Вешаю ключ на доску и угощаю служащего сигаретой с ватным фильтром. Терпеть не могу эти штуки. Такое ощущение, что куришь бинт.

Он по-доброму улыбается мне.

– Месье нравится здесь? – спрашивает он.

– Все чудесно, – отвечаю.

Он понимающе улыбается, потому что я не раз приводил в номер женщин, а он всякий раз притворялся, что смотрит в другую сторону.

– Месье доволен обслуживанием?

– Оно потрясающее.

– Месье нравится Бельгия?

– Я люблю ее, как Францию... Он принимает таинственный вид и делится со мной секретом:

– Льеж – это почти Франция.

– Откровенность за откровенность. Лилль – это почти Бельгия. Надо нам будет объединиться. Мы отдадим вам нашего президента, а вы нам своего короля. В Елисейском дворце

– Месье Ван Борен, – говорит он. – Если хотите, мы можем перевести вас в другой номер.

– Да нет, я пошутил... – улыбаюсь я и ухожу, чтобы поразмыслить на свежем воздухе об этой интермедии.

Я люблю головоломки, так что должен быть доволен. Тайна, в которую я сегодня сунул свой нос, кажется мне первосортной.

Солнце – причина моего открытия – блестит, как совсем недавно брильянты. Должно быть, ангелы натирали его всю ночь, потому что я никогда не видел его таким блестящим. Честное слово, почти как на Лазурном берегу!

Все выглядят веселыми. Маленькие бельгийцы играют, весело напевая и путаясь в ногах у прохожих. Я не знаю никого веселее, разве что парижан. Пронырливые ребята, эти льежцы! Будь их глаза руками, все более-менее хорошо сложенные девицы ходили бы нагишом!