Иви приложила дуло нейродеструктора чуть пониже левого соска, туда, где натужно колотилось переполненное тупой болью сердце.

Ночь будет певучей и нежной, подумала она. И нажала кнопку.

Наступившая ночь была вечной…

* * *

Эйд и Лил нашли ее тело через шесть часов.

– Черт! – сказал Эйд. – Вот дура безмоглая!.. Но почему же не сработала ее мигалка?

Лил пожала плечами. Ее счастливые глаза говорили: "Какое мне до нее дело? Ведь у меня есть ты!"

– Она действительно сошла с ума, – продолжил Эйд, скрыв непрошеную самодовольную улыбку. – Надо бы вызвать полицию. – В голосе его звучало явное сомнение.

– Не надо, – сказала Лил. – Я ведь похожа на нее. Так почему бы мне не стать Иви Лоренц? – Она смотрела на Эйда ясными глазами, в которых не было ничего, кроме слепой бесконечной любви. – Это избавит тебя от многих и многих неприятностей.

Эйд немного подумал. И согласился.

– Надо похоронить ее, – сказала Лил. – Я не хочу смотреть… Лучше сбегаю, деактивирую свой домик.

Эйд сходил к суммар-синтезатору, вернулся с лопатой и принялся рыть могилу.

Ему и в голову не могло прийти, что домик Лил вовсе не нуждался в деактивации. Отлучка нужна ей была для того, чтобы сжечь розовые крылья.