Гварь-в-Паровом-Котле гулко застучала по стенам, зашипела и расплевалась, стоило мне показаться поблизости
Я сердито заворчал. Она в ответ что-то пшикнула. Я рявкнул. Она заткнулась.
Затем я поднялся на чердак, проведать Тварь-в-Гардеробе. Когда я вошел, она царапалась в стенки, не только я приблизился, как она мгновенно замолкла.
– Ну, как там, внутри? – осведомился я,
– Было бы куда лучше, если 6 кто-нибудь был любезен повернуть своими лапками ключик.
– Для тебя, может быть, и лучше.
– Я могла бы натаскать тебе целую кучу сахарных косточек – огромных, свежих, сочных, со здоровыми кусками мяса на них
– Только что откушал, благодарствую.
– Так что ж тебе надо?
– От тебя – ничего такого.
– В общем так, я хочу выйти отсюда. Подумай там, во что это мне обойдется, и давай обсудим условия.
– Вскоре твое желание исполнится.
– Не люблю ждать.
– Крутехонько.
– Да уж, псина, покруче некоторых.
– Ц-ц-ц.
Тварь, используя куда более грубую лексику, перешла на личности, поэтому я удалился.
Я спустился вниз, на первый этаж, пересек библиотеку, вдыхая по пути запахи заплесневелых фолиантов, ладана, специй, трав и прочих крайне занимательных диковинок, и выбрался в гостиную. Там я улегся у окна и уставился на дневной свет. Сторожил, естественно. Такая у меня работа.
2 ОКТЯБРЯ
Прошлой ночью мы отправились на прогулку и в дальнем поле откопали корень мандрагоры. Растут такие корни только в местах, где когда-то было совершено убийство, но к данному случаю мы были абсолютно не причастны. Хозяин завернул мандрагору в шелк и, не медля ни секунды, прямиком направился домой, где сразу удалялся к себе. Чуть позже я услышал, как он добродушно пререкается с Тварью-в-Круге. У Джека длинный список ингредиентов, и все должно происходить в полном согласии с графиком.
Крадучись, мягко ступая на подушечки лапок, к дому подобралась кошка, Серая Дымка, Обычно я ничего не имею против котов, кошек ли. Ну, я хочу сказать, либо я пути к городу, и, естественно, вынюхивала Серая Дымка своей хозяйки ради. Я рыкнул, давая понять, что ее засекли,