— А кого здесь бояться, приятель? — старик был излишне фамильярен, он, как я вижу, не робкого десятка, если может говорить так с дворянином. — Животных опасаться не стоит. Бояться надобно таких как ты, случайных, и прости, незваных путников, шатающихся от нечего делать по ночному лесу. Кстати, как ты в лес-то попал?

— А как же волки? — я проигнорировал его вопрос. — Про зверей из этого леса сотни самых удивительных и жутких сказок. Говорят, что здесь даже оборотни водятся!

— Оборотни, — старик хмыкнул и стал крутить ложку, лежащую на столе. — Может и есть… А может и нету. Чего только не встретишь в моем лесу. А на счет волков… Людовик, прости, что оскорбляю твоего короля, издал этот проклятый указ об уничтожении волков…

Старик тихо заскрипел зубами.

— После этого указа осталось всего лишь два волка. Настоящих волка, а не тех глупых серых шавок, которые режут овец у крестьян. Эти два волка слишком умны, они спрятались в чаще….Всего два волка…Но ничего, ничего…Скоро настанет время, когда появятся волчата и лес снова наполнит волчий вой.

Старик улыбался какой-то мечтательной улыбкой, забыв про меня и уставившись невидящим взглядом куда-то в темное окно.

Всего два волка? — оторвал я его от мыслей.

— Да, но ничего, ничего. Они были раненными, в крови, но я их выходил.. Я то кабана подстрелю, то хворого оленя. И кормлю их каждый месяц, — старик бросил на меня быстрый и оценивающий взгляд.

— Смотри, отшельник, как бы тебя не съели твои же питомцы. Даже ружье не поможет.

— Кстати, о ружье, — старик встрепенулся. — А ты то, как дошел сюда со своей железкой? Неужели даже пистолета нет?

Я открыл, было, рот, чтобы сказать настырному старику, что пистолет у меня спрятан под камзолом, и он его просто не видит, но передумал.

— Да, мне вполне хватает палаша, а пистолет…потерял я его. Да и лес оказался тихим.

— Ай-яй-яй, — с деланным разочарованием покачал головой старик. — Без пистолета сейчас нельзя. Время такое.