Он взял блестящий предмет со срезанным концом и, как бы искушая, подсунул его Гастерсону под нос.

- С какой стати? - спросил Гастерсон, отступая назад. Фэй, я по уши занят работой над книгой. Меньше всего бы хотелось, чтобы что-то отвлекало меня, заставляя слушать всякую чушь и делать массу бесполезных вещей. "Кильватер Финнегана" - кому нужна эта мешанина с раздутой репутацией?

- Черт подери, Гасси! Но ведь это была в первую очередь твоя идея! - заорал Фэй. А затем, сдержав себя, добавил: - Я думаю, что ты был одним из первых, кто додумался до этого замечательного прибора.

- Может быть и так, но с тех пор я еще поразмыслил, - в голосе Гастерсона послышались торжественные нотки, - и пришел к очень оригинальному и стоящему выводу. Фэй, когда человек забывает сделать что-то, это происходит потому, что в действительности он этого делать и не хочет, или потому, что в его подсознании все перемешалось. Ему следует воспринять это как сигнал опасности и разобраться в путанице, а не нанимать на работу человека или механизм, которые будут ему обо всем напоминать.

- Вздор, - изрек Фэй. - В таком случае у тебя нет необходимости вести рабочий дневник и вообще делать любые записи.

- Может быть и нет, - неуверенно согласился Гастер сон. Над этим мне тоже надо будет подумать.

- Ха! - Фэй издевательски ухмыльнулся. - Нет, я ска жу тебе, в чем твоя беда, Гасси. Ты просто боишься этого нового изобретения. Ты до такой степени забил свою голову рассказами ужасов о машинах, у которых развивается мозг и которые завоевывают мир, что боишься обыкновенного миниатюрного магнитофона, снабженного часами. - И он резким движением ткнул им в сторону Гастерсона.

- Может и так, - согласился Гастерсон, стараясь не отпрянуть. - В самом деле, Фэй, эта штука так отражает своим глазом свет, словно у нее есть мысли. Плохие мысли.

- Гасси, ты кретин, у него нет глаза.