Рихтер посмотрел вверх, где скрывавшие небосвод тучи начали расходиться, открывая взгляду молчаливое лицо луны. По площади прокатилась волна вскриков. Работы стражникам прибавилось. Теперь осмелевшие горожане вносили и свою лепту в уничтожение тварей.

— Кажется, их больше чем мы ожидали, — задумчиво проговорил Великий Инквизитор.

Капитан стражи промолчал, внимательно наблюдая за происходящим. То тут, то там, падали на землю превращаясь в Зверей горожане и — увы! — даже несколько стражников было в их числе тех, кто оказался одержим. Через несколько минут Шеффер был уже рад, что Рихтер настоял на своем, стражники не справлялись с работой. Тела порождений ночи уже не успевали оттаскивать к главному костру. Площадь заполнял тошнотворный запах горелого мяса. Истошно взвыв, упал на колени юный Томас и лицо его исказилось, но прежде чем звериные когти дотянулись до Великого Инквизитора капитан Шеффер пинком отшвырнул звереныша в сторону, прикончил его ударом кинжала и спихнул тело с помоста.

— На костер его! — крикнул Шеффер, но никто его не услышал, а тем, кто услышал, не было дела до еще одного мертвого Зверя — они сражались с живыми. Какой-то перепуганный человек попытался вскарабкаться на помост и Шеффер ударил его ногой в лицо. Несчастный упал с отчаянным криком и тут же его накрыл сгусток тьмы — черной, мохнатой, со скалящейся пастью полной клыков и горящими адским огнем глазами. Кто-то из стражников выпалил в Зверя из мушкета, другой ткнул во вздыбленный мех горящим факелом…

— Благодарю, Йозеф, — тихо сказал Рихтер.

— Любой из нас, а? — На лбу капитана поблескивали крупные капли пота. — Любой из нас, Карл? Помоги нам Господь…

— Мы выстоим, — пообещал Великий Инквизитор. — Чего бы это ни стоило, но мы выстоим. Господь не оставит детей своих в сей трудный час…