— Ты умеешь читать? — спросил барон.

— Нет, разумеется, и писать тоже. Как и летать. Ради богов, зачем тебе это все знать?

— Неважно, — откликнулся Джерин. — Я уже узнал достаточно. — «Даже больше, чем хотелось бы», — добавил он про себя. Клан Брикриу и клан Мериазека состояли в непримиримой вражде еще со времен их предков.

Он бросил варвару маленький ножик. Тот мигом засунул его за голенище одного из своих высоких сапог. Очень добротных, из сыромятной кожи. Затем Джерин провел пленника через главную залу, не обращая внимания на удивленные взгляды вассалов. Он велел изумленным привратникам выпустить трокмэ за ворота, потом сказал, обращаясь к нему:

— Как ты переправишься через реку, это твое дело, но кинжал, возможно, поможет тебе отбиться от моих крепостных.

Сверкая здоровым глазом, Клиат протянул ему левую руку.

— Грязное рукопожатие, но я им горжусь. Ты был бы отличным соплеменником.

Джерин пожал протянутую руку, но при этом покачал головой:

— Нет, уж лучше я буду жить на собственной земле, чем стану отнимать ее у соседей. А теперь ступай, пока я не вспомнил о неприятностях, которыми может обернуться для меня твое освобождение.

Северянин захромал вниз по пологому склону, а Джерин, нахмурившись, двинулся обратно к своим бесшабашным бойцам.

Поистине, Дэйнос выпустил свою свору гончих в северные леса, и главная будущая их добыча — барон.

Однако, осушив пять или шесть кружек эля, он взглянул на мир по-другому. Тот уже не казался ему таким мрачным. Спотыкаясь на ступеньках, Джерин поднялся к себе в комнату, обхватив за талию одну из служанок. Но даже лаская ее нежную грудь, какой-то частью своего затуманенного сознания он видел дымящиеся руины Лисьей крепости, пылающие границы своих владений и смерть. Одну лишь смерть, везде и повсюду.