Старуха рассказывала и продолжала глядеть в щель, но вдруг, тихо вскрикнув, схватила меня за руку.

Напротив нас причалили к берегу два плота.

На каждом из них были пушки, вдобавок первый нес на себе дымящее яйцо розового цвета, а на втором возвышалось загадочное образование в виде кокона, напоминавшего кокосовый орех.

У основания прозрачно-розового яйца суетились три карлика. Второй плот был завален трупиками уродцев, и к нему были привязаны два бревна, между которыми в нелепой позе помещался голый, опутанный веревками человек: тело в воде, а голова и ступни - снаружи.

Затаив дыхание, мы смотрели, как человекоподобные карлики перенесли на берег трупы своих сородичей и свалили кучей в центре большого кострища.

Затем втроем они опрокинули розовый яйцевидный сосуд и также выкатили на берег. Полагаю, и десять крепких людей не справились бы с этой работой... После чего весь плот, где высилось таинственное коричневое образование, они обильно устлали сорванной на берегу сухой осокой.

Сквозь тучи прорвался свет вечернего солнца. Стал отчетливо виден человек в окрашенной воде - он был живой и лишь беззвучно, будто сам не свой, широко разевал рот; заалела запекшаяся кровь на трупах уродцев, заблестели начищенные до блеска медные дула пушек, даже лес на другом берегу словно покрылся каким-то зловещим багрянцем.

Тем временем карлики принесли с плота не замеченный мною ранее черный ящик размером с большой сундук, откинули крышку и начали доставать оттуда толстые медные трубки длиною в локоть и самых разных форм: одни были совсем прямые, другие согнуты под прямым углом или изогнуты плавно, как тело змеи.

Инструментами занимались двое, тогда как третий с обыкновенным сачком на палке бродил по берегу. Я внимательно наблюдал за ним, пытаясь понять, кого же он столь старательно вылавливает в сухой осоке.