Меж тем сачок понемногу наполнялся.
- Жаба, - прошамкала мне в ухо старуха, чьи глаза видели вдаль лучше моих. - В сачке сидит большая жаба, а сверху восемь куриных яиц...
Карлик продолжал поиски, поминутно наклоняясь, и в итоге я насчитал еще четыре удачные находки. Сачок, наконец, наполнился до краев.
Плеск воды заставил меня посмотреть в сторону плотов. Двое карликов запросто выволокли из воды голого человека. Они поднесли его к розовому яйцу и принялись запихивать головой вперед в широкое отверстие. Человек кричал и сопротивлялся. Третий карлик подтолкнул жертву за ноги, и тело вошло, как пробка в бутылку.
Тогда дружным толчком они установили яйцо на торец. Сквозь почти прозрачные розовые стенки было видно, как человек скатился на дно и затих. Я только сейчас обратил внимание, что весь сосуд, как и черный ящик, стоявший метрах в двух от сосуда, оплетала медная паутина из ловко соединенных трубок.
Карлик выложил из сачка в ящик все двенадцать яиц. В это же время двое его сообщников ловко собрали еще одну, совершенно прямую, трубку и соединили ею медную сеть ящика и сосуда.
Над яйцом вспыхнуло светло-голубое свечение. Пламя перешло по трубке на черный ящик. Человек на дне сосуда забился в судорогах. Душераздирающий крик вскоре затих, свечение тоже сделалось едва заметным.
Три карлика явно ждали чего-то: один вдруг присел на корточки, второй вскарабкался ему на плечи, а сверху оказался тот, что был с сачком. Все трое разом выпрямились, и верхний закинул жабу в сосуд. Яркое голубое пламя снова жадно лизнуло стенки яйца и тотчас перекинулось на медные трубки ящика.
Двойной сатанинский вопль - жабы и человека - донесся из разверстого яйца.
Немного выждав, один из карликов приподнял ящик, и соединительная трубка упала на землю.
Из открытого ящика принялись выпрыгивать мокрые твари, неотличимые друг от друга и от своих создателей, разве что количество пальцев на лягушачьих лапах было у каждой свое. Но - та же нечеловеческая безжалостность птичьих лиц, злоба в глазах и угловатость нескоординированных движений...