- А может, я тебе завтра напишу, а? - с последней надеждой спросил Мельников.

- Да брось ты кокетничать! - обиделся приятель. Уговариваешь его, уговариваешь... Мне же сегодня на день рождения идти, а не завтра...

Пётр Сергеевич подавленно положил трубку и, выпив валерьянки, занялся стишком. В голове царил полный сумбур. Пальцы мелко дрожали.

...Когда вновь наступила очередь рассказа, писатель с удивлением поймал себя на мысли, что он невольно старается рифмовать соседние слова. Едва Мельников разрифмовал последнее предложение, в квартиру пришёл слесарь-водопроводчик.

- Вызывали?

- Да, да, пожалуйста. Вот кран у нас что-то подтекает.

- Посмотрим, посмотрим... Ах, вот оно что! Ну, тут и работа-то - всего два раза ключом повернуть. Сами вы, видать, не по технической части будете?

- Нет, по литературной, - сказал Мельников и направился к себе в комнату.

Водопроводчик с воплем выскочил из ваннй:

- По литературной?! Вот повезло! Товарищ литератор! У меня к вам просьба. Заметочку в стенгазету вместо меня не напишете? О состоянии сантехники. А я вас в курс дела быстренько введу...

Перед глазами у Петра Сергеевича все поплыло. Он ухватился за дверной косяк и медленно съехал вниз.

Когда сознание вернулось к нему, он увидел, что лежит на диване, а рядом сидит доктор.

- Ничего страшного, - успокаивающе сказал врач, просто переутомились, нервы немножко расшатались. Вам нужен покой. Чтоб никто вас не дёргал. А пока я вам бюллетень выпишу. Вы где работаете?

- Писатель я, доктор... - простонал Мельников. Он хотел рассказать тому милому, всей душой сочувствующему ему доктору, как его все замучили своими просьбами, но доктор перебил:

- Писатель, говорите? Хм... Извините, вы знаете, о чём я вас попрошу... Понимаете, умер у меня дальний родственник, завтра панихида будет. Надо и мне там сказать что-нибудь, а я говорить не мастер... Так вы... как бы это сказать... набросайте мне, пожалуйста, текстик...