– Меня сейчас Лена попросила лампочку посмотреть,– отозвался, преодолевая боль, Андрей Андреевич.

– Что вы плетете, уважаемый? Лена отчалила ровно в пять, как по звонку. Базар фильтруй, то есть ври да не завирайся.– сказал Георгий Леонардович, который явно делал над собой усилия, чтобы не скатиться на блатной новояз.

– У вас, я вижу, много свободного времени, раз вы по дамским туалетам шастаете,– грозно постановила начальница.– И вообще в последнее время что-то документы у нас стали пропадать...

...

Андрей Андреевич шел домой, прихрамывая и держась рукой за поясницу. Второй рукой он нес портфель, который с каждой секундой наращивал массу, как будто в нем шли какие-то ядерные реакции.

В пивные и прочие утешительные заведения разумного Андрея Андреевича никогда не тянуло, но сейчас он решил зайти в пивбар "Родничок". В противном случае он просто бросил бы портфель в канаву и заплакал, припав к стене дома.

За высоким столом стоял знакомый, вернее сосед, отставной полковник Лимонов, ныне рядовой многомиллионной армии алкашей.

– Ба, кого я вижу. Андреич. И грустненький такой, как Пушкин. Не горюй, дай я тебе белого добавлю.

От "ерша" на душе стало только горче. Андрей Андреевич рассказал отставнику о происшествии и наконец расплакался.

– Это ж разве унижение?– оспорил Лимонов.– Ну, подумаешь пошутили с тобой.

И сам вдруг расплкался.

– Зять мой, Коля, знаешь, что со мной сделал? Дал мне подзатыльник, когда я случайно борт его машины тачкой поцарапал. Это на даче случилось. Я схватил лопату, ну, думаю сейчас раскрою тебе череп, супостат. И не раскроил, хотя я ветеран трех войн. Осознал, что незачем Светке жизнь портить. Как ей двух деток придурочных без мужа-то растить?.. А ты знаешь, какая незадача у одного моего однополчанина? Ухо приблизь, а то ненароком услышит кто. Они там с зятем кирнули на даче, потом стали шутя бороться, молодой его осилил и...