— Камалало сказала, что в доме их двое; надо бы посмотреть! — пришло Акуй-Халава в голову.

Он принялся изучать следы, ведущие в сторону леса — вроде бы никто из селения не уходил. Тогда он вернулся в дом. В это время сверчок запел:

— Зошиши-колита, зошиши-колита, анаши-опали! («Если хочешь съесть потроха, ищи среди маниоковой кожуры!»).

Акуй-Халава разворошил кучу очистков, но ничего не нашёл. «Зачем это сверчок говорит, будто потроха в кожуре? — подумал Акуй-Халава. — Как только съешь какую-нибудь дуру, сразу звёздный дождик идёт!». В действительности это кто-то из детишек написал с помоста. Акуй-Халава вышел во двор и направился к своему сливовому дереву. По дороге он пел:

Амм… лапала, амм… лапала…

Мои длинные волосы, толстые ноги, моя красота — очаровало все это Камалало!

Подумала, дура, что я человек, но теперь увидела, кто я!

Амм… лалала, амм… лалала…

Стало уже совсем светло. Зама-Зомайро и дети спустились с помоста. В гамаке лежала голова сестры и посверкивала глазами.

— Что я тебе говорила! — торжествующе произнесла Зона-Зомайро. — А вы, дети —быстро купаться!

— Я тоже купаться пойду, — заявила голова Камалало.

— Каким это образом? — удивилась старшая сестра. В ответ голова выкатилась из гамака и поскакала к реке, подпрыгивая, будто мячик. Вернувшись, Зама-Зомайро велела детям пива не пить

— его ведь пробовал Акуй-Халава! Поэтому они лишь облизали котёл.

— Бедные детишки мои! — вздохнула Зама-Зомайро. Она испекла лепёшек и сказала:

— Дети, пойдёмте навстречу отцу!

— Я тоже пойду! — опять заявила голова.

— Ну, давай, — ответила старшая сестра. Пустились в путь. Голова снова запрыгала впереди всех. Когда дорогу перегородило упавшее дерево, голова перескочила через него, а Зама-Зомайро с детьми перелезли. Вот и муж.

— Ты хоть и предупреждал, а она пошла… Теперь вот…