И Зама-Зомайро сделала жест в сторону головы. Куйменарэ поставил на землю корзину с жареной рыбой. Все стали есть.

— Я тоже хочу! — сказала голова.

Сестра отдала ей кости и чешую. Голова все это проглотила, но тут же извергла через шею. Жуя рыбу, все направились к дому, голова как всегда впереди.

Только добрались, как Куйменарэ заявил:

— Сейчас пойдёмте снова в лес!

— И я! — откликнулась голова.

И так все время: куда остальные — туда и голова, покоя никому больше не было.

— Что делать станем? — спросила Зама-Зомайро мужа.

— Я скажу ей, что время купаться. Ты сама пойди заранее вперёд, но только, чтобы голова не видела. На дороге написай. Моча обожжёт ей шею. А я пока побуду с детьми.

Зама-Зомайро вышла. Через некоторое время Куймена— рэ крикнула детям:

— Эй, сорванцы, купаться!

— И я, и я! — голова была тут как тут.

— Что же, иди, — ответил Куйменарэ, — сестра твоя уже на берегу.

Голова поскакала, обожглась на тропе и превратилась в птицу. Она перелетела на другой берег и запела:

— Заза, Зомай, вакваха! («Сестра моя, Зомай, давай купаться!»).

5. Попугай

Индеец отправился ловить рыбу, захватив с собой сына. Злой дух супай подсмотрел, как выглядит мальчик, и принял его облик.

— Ой, ой1 — закричал он, подходя вечером к дому. — Муравей укусил меня в пенис? Мать в это время сидела за ткацким станком.

— Ой, больно, больно? — ныл мальчик, стоя в дверях. Его пенис распух и стал большим, как у взрослого.

— Ложись у огня, только не плачь! — утешала мать, собираясь ко сну. Однако всхлипывания продолжались.

— Успокойся, пожалуйста! — воскликнула женщина. — Если хочешь, то ложись рядом с младшим братиком.

Мальчик придвинулся ближе, однако не успокаивался. Пенис его продолжал увеличиваться в размере.

— Мама, мама, никак не проходит! — жаловался мальчик.