Вахтёр нажал на кнопку, и ворота открылись. Следователь вошёл на территорию депо. Сразу же за проходной перед ним предстала Доска Почёта, на которой он без труда отыскал фотографию Старобабина. С доски на Орлова смотрел молодой симпатичный паренёк лет двадцати пяти с приятной белозубой улыбкой. Под снимком, к своему удивлению, милиционер увидел коряво написанные даты жизни. День смерти совпадал с днем убийства…

Постояв немного и поглядев по сторонам, следователь решительно направился в ближайшее помещение, из которого доносились какие-то крики и визгливый женский смех.

В небольшой комнате весело беседовали несколько женщин в оранжевых жилетах.

— … И тут я ему, девки, ломиком! — прокричала одна сквозь смех. Её товарки радостно захохотали.

— Извините, с кем я могу поговорить о Николае Старобабине, ну, о кондукторе, которого убили вчера? — спросил Орлов.

Смех мгновенно прекратился.

— Значит, убили всё-таки… — раздался в углу чей-то сдавленный шёпот.

Несколько женщин встали, молча вышли. Буквально через минуту они вернулись. На головах у них неизвестно откуда появились чёрные косынки, оранжевые жилеты сменились на чёрные.

— Ой, да на кого ж ты нас покинул, Коленька-а-а! — затянула одна. Остальные бабы завыли в голос.

Орлов поспешно вышел из помещения.

Следующие полчаса он, как зачарованный, бродил между троллейбусами, время от времени заглядывая в открытые двери. Наконец, Михаил не удержался, забрался в кабину, и, изобразив губами жужжание мотора, принялся вертеть руль и объявлять остановки. За этим занятием его и застал начальник депо.

— А, вот вы где! А мне говорят — мент… извините, следователь пришёл, меня ищет.

— Я, это… — смущённо ответил Орлов. — В детстве, знаете ли, хотел водителем троллейбуса стать…

— Сикуляр Аркадий Аркадьевич, — представился начальник депо, — я тут главный.