Сикуляр был видный мужчина, выше среднего роста, вдобавок жгучий брюнет со сросшимися бровями и усами. «Ишь ты какой! — подумал Орлов. — Поди, не одну кондукторшу обилетил!»
— Старший следователь Орлов Михаил Петрович, — произнёс он вслух, — расследую убийство вашего кондуктора Старобабина.
— Старобабина? Ах, да, мне что-то такое докладывали на оперативке…
— Ну что ж, Аркадий Аркадьевич, начнём! Покажите мне, где у вас тут мужской туалет.
— Зачем вам туалет? — искренне удивился начальник. — Убитый, может, туда за всю жизнь ни разу не сходил!
— Ну… тогда покажите просто так. Мне лично…
— Ну что ж, туалет так туалет, — согласился Сикуляр, — милости прошу.
Они прошли в административное здание, и в середине фойе Орлов сразу же заметил огромный портрет Старобабина с красно-чёрной лентой. По бокам в скорбном молчании стояли две давешние тётки в жилетах с какими-то железяками в руках…
Глава 5
После осмотра туалета Орлов и Сикуляр направились в кабинет начальника. В длинном и узком кабинете было уютно и тихо. Батареи щедро излучали муниципальное тепло. Вдоль стен стояли диванчики, переделанные из троллейбусных сидений.
Из окна кабинета открывался вид на ровную асфальтированную площадку, в центре которой был вкопан огромный обгорелый столб.
— А это у вас зачем? — поинтересовался Орлов.
— А это мы шины старые жгём, — не моргнув глазом, ответил Аркадий Аркадьевич. — Вы, Михаил Петрович, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома, сейчас мы чайку организуем! — и Сикуляр дважды надавил на большую кнопку селектора с надписью «ЧАЙ».
— Скажите, Аркадий Аркадьевич, как в вашем коллективе относились к Старобабину?
— А вы думаете, мы его видели часто? Они ведь, кондуктора, знаете какие — в пять утра придёт, поработает немного и в десять вечера уже домой торопится. Плохо мы знали покойного.