— Так а где им храниться? Вон в сто семьдесят шестой комнате и хранятся. Проездные в столе, а простые-то так просто свалены в углу, — отвечал начальник депо.

— Так-так… Ну, вернемся к убитому Старобабину. Скажите, какие-нибудь слухи, сплетни о нем были?

— Да какие уж тут слухи!.. Я на эту ерунду внимания не обращаю… Как говорится, на каждый роток не накинешь порток…Мало ли что работяги болтают… Правда… — начальник замялся. — Народ поговаривал, что Старобабин по ночам на кладбище ходит, да из свежих покойников золотые зубы достает… Не знаю, может врут люди, но лично я в это верю.

— Во что?

— Ну, что он зубы доставал. Зарплата-то у кондукторов сами знаете какая.

— Какая?

— Маленькая, какая! А у него каждый день новый костюм-тройка! Откуда, спрашивается?

Орлов заметил, что за время разговора начальник дважды «стрельнул» у него сигарету. Когда Сикуляр попросил закурить в третий раз, Михаил Петрович задумался: «Странно… У него на столе лежит почти полная пачка «Примы», а он у меня «Кэмел» третий раз «стреляет»… Волнуется, что ли?.. Может, он что-то скрывает?...»

Решив во всём обязательно разобраться, Орлов после паузы нехотя протянул собеседнику сигарету.

— Ну что же, Аркадий Аркадьевич, всё, что вы сообщили, очень интересно, — сказал он. — А теперь я, пожалуй, пойду, осмотрюсь, с вашего позволения. Большое спасибо, вы очень помогли следствию.

Орлов вышел из административного здания и направился к гаражу.

По дороге он увидел, что один из троллейбусов стоит в стороне от остальных, и его особенно тщательно моют и чистят. По бокам машины насупленные женщины и мужчины развешивали траурные венки. Кто-то грузил в салон большой пластмассовый венок, обмотанный билетной лентой с надписью «От друзей». «Катафалк готовят», — понял Орлов и не стал отрывать людей от их скорбного дела.