В каморке кондукторов одиноко сидела немолодая женщина в очках, в стареньком пальто с отложным воротником. На лацканах висели два значка — «Контролёр-кондуктор № 3548» и «Хочешь оплатить проезд, спроси меня как!»

— Здравствуйте, — поздоровался Орлов.

— Здравствуйте, — приветливо откликнулась женщина, — вы штраф принесли?

— Нет, я по поводу убийства.

— Да что вы, кто ж вас убивать-то станет! Ну, подумаешь, без билета проехали, с кем не бывает…

— Нет, я по поводу Николая Старобабина…

— Ах, вы по этому поводу… Вы Колин папа?

— Нет, я следователь.

— Ах, ну да, ну да, его ведь убили, кажется…

— Да, вчера…

— Да…

— А вы его хорошо знали?

— Колю-то? Колю Старобабина я знала лет тридцать. Я ведь его первая учительница. Да… Когда-то он пришёл ко мне в первый класс с огромным букетом гладиолусов… А вот видите, теперь вместе работаем… Работали, — поправилась она после некоторого замешательства.

— Расскажите, пожалуйста, какой он был, Николай Старобабин?

— Коля был, что называется, неудобным человеком. С детства был очень честным, принципиальным. Мог сказать какую угодно правду в лицо кому угодно. Если что, мог и с подраться с учителем, если чувствовал, что правда на его стороне. То же самое и когда кондуктором стал. Мог оштрафовать кого угодно — хоть президента, если бы тот поехал в его троллейбусе, хоть начальника троллейбусного парка, хоть самого водителя! Естественно, что его многие недолюбливали...

— А кто конкретно был его врагом, не можете сказать?

— Да нет, что вы, в депо столько ребят, разве за ними уследишь! Сегодня с одним поссорился, оба в синяках, а завтра помирились, глядишь — уже вместе играют…

— Играют?

— Да, играют. В домино. Да вы зайдите в мастерскую, там все ребята сидят, они вам сами лучше меня расскажут…

На стенах коридора, ведущего в мастерскую, висели плакаты по технике безопасности.