— Патруль, — говорит Проводник.

— Они все спят, — шепчет Ученый. — Разогнаться как следует и проскочить на полной скорости… Они и мигнуть не успеют.

— Стратег, — говорит Проводник. — Быстрота и натиск…

Он смотрит вниз, на здание Заставы, на которое медленно наползает серый клочковатый туман. Через несколько минут он проглатывает и здание Заставы, и ворота, и стену. В серой мути, как утонувший фонарь, маячит тусклое пятно света.

— Вот так-то лучше, — говорит Проводник.

Они быстро возвращаются к машине.

Писатель, заснувший на заднем сиденье, вскидывается.

— А? — зычно произносит он. — Приехали?

Проводник поворачивается и, взяв его пятерней за физиономию, с силой отталкивает назад. Писатель ошеломленно таращит глаза, затем говорит шепотом:

— Понял… Понял… Молчу…

Машина трогается, на малых оборотах выползает на шоссе, сворачивает и тихо, очень тихо, в полном соответствии со знаками, ограничивающими скорость, светящимися на обочине, катится мимо Заставы. Когда она входит в луч прожектора, клубящийся в тумане, на черном мокром кузове ее видны надписи на трех языках:

«ООН. Институт внеземных культур».

Неожиданно сзади раздается пулеметная очередь. В тумана вспыхивает фиолетовый прожектор охраны.

Машина на бешеной скорости несется во тьме по мокрому проселку. Проводник с потухшим окурком в углу рта — за рулем. В отсветах фар поблескивают очки его соседа справа. Писатель, весь подавшись вперед, держится обеими руками за спинки передних сидений и напряженно смотрит на дорогу. Он уже заметно протрезвел