Но они смотрят не туда. Профессор идет впереди, и перед каждым шагом настороженно высматривает место, куда поставить ногу. Писатель бредет следом, глядя не столько себе под ноги, сколько под ноги Профессору.

Дистанцию он соблюдает плохо, но Проводник пока молчит. Взгляд его с привычной автоматической быстротой скользит от собственных ног к затылку Писателя, к затылку Профессора, вправо от Профессора, влево от Профессора и снова к себе под ноги.

Профессор добирается до вершины холма, и Проводник сейчас же командует:

— Стой!

Профессор послушно замирает, а Писатель делает еще пару шагов и оборачивается, очень недовольный.

Проводник стоит неподвижно, полузакрыв глаза, и шевелит пальцами вытянутой руки, словно что-то ощупывая в воздухе:

— Ну, что там еще? — брезгливо осведомляется Писатель.

Проводник осторожно опускает руку и бочком-бочком придвигается ближе к Профессору. Лицо его напряженное и недоумевающее.

— Не шевелитесь… — хрипло говорит он. — Стоять на месте, не двигаться…

Писатель испуганно озирается.

— Не шевелись, дурак! — севшим голосом шипит Проводник.

Они стоят неподвижно, как статуи, а вокруг — мирная зеленая травка, кусты тихонько колышется под ветерком, и над всем этим — яркое ласковое солнце. Потом Проводник вдруг говорит на выдохе:

— Обошлось… Пошли. Нет, погоди, перекурим.

Он присаживается на корточки и тянет из кармана пачку с сигаретами. Губами вытягивает сигарету и протягивает пачку Профессору, который присаживается рядом.

Писатель спрашивает с раздражением: