Он миновал сквер, остановился, ждал минут пять, но Груннерта не было, и Хилльмер опять не торопясь двинулся к порту. Так он дошел до проходной и, решив, что Оскар застрял в баре, пошел к причалу, у которого стоял «Джулиус Пиккенпек». А утром боцман узнал, что радист Оскар Груннерт на судно не вернулся.

– Про человека, который подсел к ним, по словам Элерса, вы ничего у Хилльмера не спрашивали?

– Нет, Юрий Алексеевич! – сказал Нефедов. – Мы решили оставить этот вопрос до твоего прихода. Может быть, ты из Интерклуба чего принес, так мы все и объединим. Они оба здесь, мы решили их пока у нас подержать.

– Но при таких уликах прокурор не даст вам санкции на задержание.

– А мы их и не задерживали, – ответил Корда. – Просто попросили подождать – и все. Элерсу журналов натащили немецких, а Хилльмер играет в шахматы с Васей Единым. Ну рассказывай, что узнал.

– Немного, – сказал майор. – Буфетчица в основном подтвердила все, что говорили вам друзья убитого. Правда, она не видела, как уходил Элерс, но сложившаяся тогда, по ее словам, обстановка совпадает с их показаниями. Груннерт на самом деле ушел из бара, а затем вернулся за бутылкой. Ее мы и нашли разбитой на аллее.

– Мы незаметно осмотрели головы Элерса и Хилльмера… – Начальник уголовного розыска поднялся из-за стола и стал ходить по кабинету. – Осмотрели, – продолжал он, – и пришли к выводу, что ни одна из этих голов с бутылкой не соприкасалась. У Груннерта, кроме раны на сердце, повреждений тоже нет. Но бутылкой кого-то явно били по голове… Кого?

– И у Груннерта был плащ. Радист ушел с плащом на руке. Так оказала мне буфетчица.

– Плащ? Куда он исчез?

– Давайте начнем с боцмана, Алексей Николаевич, – сказал Нефедов Корде. – И переводчицу попросите сюда.

– А кто у вас переводит? – спросил майор Леденев, полез в карман и достал список переводчиц, переданный ему Курбатовым.