В честь появления нового мужчины, то есть в честь Нэка, был устроен праздник, где он официально назвал свое теперешнее имя, которое было должным образом отмечено на специальной доске, имеющейся в каждой хижине, для того чтобы ненормальные могли внести это имя в свои записи. К сожалению, среди гостей праздника не нашлось свободной девушки подходящего возраста, и поэтому Нэк не смог получить все, что ему по традиционному праву мужчины теперь причиталось. Но это праздника Нэку не испортило, потому что, по правде говоря, он испытывал легкий испуг перед этой частью своих новообретенных прав и, насколько он знал, его сестренка Нэми тоже относилась к подобному с опаской. Мужчина против мужчины в кругу – к этому он стремился всей душой. А мужчина и женщина в постели… это могло подождать.

В разгар праздника Нэка попросили спеть, и он спел, и его весьма приятный голос доставил удовольствие всем без исключения. Нэми пела вместе с братом, искусно сплетая свое контральто с тенором Нэка. С момента получения Нэком из ее рук браслета они перестали быть братом и сестрой – но кровь не водица и родственные узы не разрубишь одним ударом меча.

Через несколько дней Нэк оставил свою семью и отправился в поход, как и следовало мужчине. В долгий-предолгий поход без определенной цели. Как ожидалось, в походе он будет сражаться, оттачивать свое мастерство воина, встречать женщин, вручать им свой браслет и со временем приобретет опыт зрелого мужа. Нэк мог вернуться через год, а мог не вернуться никогда, нить его жизни должна была обрастать событиями и подвигами, дабы любой из кочевников мог уважать в нем выдающуюся индивидуальность. «Сыном Нэма» он больше не был. Он стал воином.

Момент прощания был обставлен с особой торжественностью, подобающей подобному славному событию, и Нэк, у которого и без того от мыслей о том, что он расстается с отцом, матерью и сестренкой Нэми и может быть навсегда, с вечера в горле стоял ком, чуть не расплакался. Увидев слезы в глазах у Нэми и заметив, что губы ее дрожат, Нэк, для того чтобы тоже не расплакаться, повернулся и скорее зашагал прочь, думая о том, как он любит свою сестру и какая она красивая. Все было хорошо.