– Оставьте свои грязные антидемократические заявления, Борис!

– Вы меня не поняли, дорогая Сельма, – сказал он извиняющимся топом. – Я люблю суперкапиталистов! Они мои любимчики! Ведь у них столько деньжищ в огромных подвалах!

– Ладно! – подозрительно проговорила Сельма. – Но кончайте эту комедию! Весткот закупает так много времени у телевидения, что никто не осмелится спорить с ним, если ему захочется увидеть новый телевизионный сериал. Так что вам надо удовлетворить единственного человека – Евгения Весткота, и нас ждет успех!

Борис снова повернулся ко мне.

– Я кое-что пронюхал, – прошептал он.

– Вы правы, – кивнул я. – Запах двусмысленности нашей беседы! Что за чертовщину вы несете, Сельма? Почему мы должны удовлетворить только Весткота?

– Просто Весткот – большой оригинал. Прежде чем подписать контракт, он лично проверяет привлеченных к делу людей. Ну, не всех, а по-настоящему важных для успеха – писателя, постановщика, ведущих актеров. Это вам понятно, Ларри?

– Нет, – ответил я.

– Ну… Она повернула свое луноподобное лицо к Борису. – Вы-то понимаете?

Борис только отмахнулся.

– Вы – самые трудные клиенты, с какими мне приходилось иметь дело. – Сельма глубоко вздохнула. – Видите ли, все, что он хочет… Объясни им, Ванда!

Моя рыжая королева зевнула, показав острые белые зубы и розовый язычок.

– Мистер Весткот хочет встретиться с вами обоими и двумя звездами, которые будут заняты в новой серии, – скучающе сказала она. – Встреча назначена на завтра, а через неделю контракт будет подписан.

– Сумасшествие! – заявил я. – Если он считает, что мы устроил марафон, то он сошел с ума, верно, Борис?

– Верно, друг!

Ванда пожала плечами. В ее глазах вновь появилось мечтательное выражение, видимо, мысленно она вновь вернулась на Капри.

– Если вы не проведете с ним неделю, то спектакля не будет, – холодно заявила Сельма.