– Значит, не будет, – хмыкнул я.

– Мой отец – великий князь – не для того меня нес на руках через всю Сибирь, – сказал Борис, – чтобы отдать теперь на растерзание диктатору.

Сельма взяла со стола какую-то бумагу, пробежала ее глазами и стала читать вслух.

– Контракт гласит, что товарищество из писателя и режиссера, Бейкера и Сливки, будет получать в неделю восемь тысяч долларов. В дальнейшем они получат шесть процентов общего дохода от сериала. Вы заметили – дохода, а не прибыли. Этот процент будет выплачиваться до тех пор, пока не будет выплачено двести сорок процентов первоначального дохода. – Она улыбнулась нам счастливой улыбкой. – Очень плохо, мальчики, что вы не хотите пойти навстречу небольшим прихотям мистера Весткота, но…

– Иду упаковывать саквояж, – торопливо пробормотал Борис. – Интересно, что надевают, когда проводят неделю с суперкапиталистом?

– Предатель! – с горечью воскликнул я. – Несколько минут назад ты считал его диктатором!

– Неужели? Значит, я оговорился. – Он улыбнулся мне. – Я, конечно, имел в виду – «филантроп».

– Вы тоже изменили свои намерения, Ларри? – спросила Сельма.

– Нет уж! – возразил я. – Из-за того, что этот двуличный решил продать себя, не вижу причины менять свое решение. У меня еще есть гордость!

– Ну, что же, – Сельма пожала массивными плечами, – думаю, Борис, вы легко найдете себе другого писателя. Вы должны быть готовы в среду. Будьте в моей конторе к одиннадцати часам. Вас и остальных будет ждать у меня мистер Клерман, помощник Весткота.

– Остальных? – переспросил Борис.

– Мистер Весткот уже нашел для постановки двух звезд. Они поедут с вами и Вандой.

– Вандой? – выкрикнул я.

– Конечно, – агрессивно ответила Сельма. – Я не могу позволить, чтобы один из вас разрушил все дело. Она будет следить за соблюдением моих интересов.

– Я? – Глаза Ванды утратили равнодушие. – Спасибо, Сельма! Я всегда так хотела увидеть Тихий океан!