По представлениям Роу, на ранчо даже вечером не должно бы быть так покойно – там, глядишь, скот клеймят, там – сколопендру гоняют, а тут – вакеро что-то поют под гитары… Может, хозяин с работниками где-нибудь на дальнем пастбище? Или… от одной мысли об этом Грэхема пробрал озноб. Что, если ранчо разграблено индейцами, а его обитатели перебиты? Что, если это случилось совсем недавно, и огонек – лишь уловка, ловушка для простаков вроде него… Пригибаясь, Роу пересек поросший жесткой травой двор и замер у длинного строения с плоской крышей, в окне которого мирно мерцала лампа. Затаил дыхание, готовый услышать свирепые вопли. Постоял, вжимаясь в перила круговой веранды.

Прерия молчала. Слегка успокоившись, Грэхем Роу смущенно усмехнулся и покачал головой. Тишина и непривычная обстановка явно подействовали ему на нервы. Все еще посмеиваясь, он громко постучал, и, не дождавшись ответа, толкнул сколоченную из толстых досок дверь.

Пару раз окликнув хозяина, Грэхем принялся осматриваться. Он находился в просторной комнате, заваленной седлами, попонами и прочей пахучей амуницией. Стол выглядел так, будто какая-то женщина взялась однажды навести здесь порядок, да так и не успела закончить. Часть писем и газет была сложена в аккуратную стопку и придавлена, как пресс-папье, странной железкой с рукояткой из рога. Повертев ее в руках, Грэхем сообразил, что это клеймо – полумесяц и молния. Остальные бумаги валялись вперемешку с пряжками и мотками сыромятного ремня, пересыпанные порохом и табаком. Хозяин ранчо явно привык жить в скотоводческом лагере посреди прерии, а не в четырех стенах… Либо холостяк, либо вдовец, решил Грэхем и тут же заметил предмет, резко выделявшийся на фоне простого ковбойского скарба.

Это был дагерротип в серебряной рамке с завитушками, украшенной сухим цветком. Грэхем машинально стер со стекла толстый слой пыли и вздрогнул. С портрета на него смотрела молодая темноволосая женщина, смугловатая, с ямочками на щеках и огромными темными глазами. Грэхем осторожно поставил портрет на место и задумчиво покусал ус. Даже на этом мутном изображении было невозможно не узнать Нэнси – мисс Нэнси Лоренс. Именно ради нее Грэхем Роу, человек сугубо городской, рядовой редактор в крупном восточном издательстве, и отправился к черту на кулички.